С построением композиции книжного разворота и организацией его членений тесно связан вопрос о пропорциях, т. е. о математических соотношениях выделенных частей плоскости. Тот или иной выбор формата, размеров полей и наборной полосы, размещение узловых точек или опорных линий композиции небезразличны для восприятия «книжной архитектуры» и могут создавать ощущение ясной закономерности или, напротив, небрежной случайности построения, спокойной гармоничности или же напряженности и остроты.
Проблемы образования книжных пропорций до сих пор не изучались во всем их объеме. Существуют лишь отдельные работы, преимущественно рецептурного, рекомендательного характера, связанные главным образом с определением соотношения размеров полей с форматом страницы и зеркалом набора. Вместе с тем и более общая теория пропорциональности в визуальных искусствах, издавна разрабатываемая главным образом на материале архитектуры, еще, кажется, далеко не готова предложить нам сколько-нибудь удовлетворительное истолкование наблюдаемых ею закономерностей.
В какой мере и почему «правильные», т. е. поддающиеся математическому анализу и легко выражаемые на языке математики, пропорциональные отношения оказываются выразительными, художественно значимыми? Отличимы ли они на глаз от построений чисто интуитивных, основанных на субъективном чувстве соразмерности? Ответить на этот вопрос могли бы не столько анализы пропорций тех или иных классических образцов (такие анализы можно встретить в любой работе, посвященной пропорциям), сколько психологические эксперименты над зрительным восприятием пропорциональности. Однако такого материала пока нет в нашем распоряжении.
«Хотя и необъяснимо, но доказано, что человек находит плоскости, имеющие геометрически ясные, сознательно выбранные пропорции, более приятными или красивыми, чем плоскости, наделенные случайными пропорциями», — утверждает Я. Чихольд, сторонник строгих, «свободных от произвола» пропорциональных построений в книге. С другой стороны, автор известного руководства по типографскому искусству, швейцарец Э. Рудер, подчеркивает роль художественной интуиции в разрешении пропорций книжной полосы. По его мнению, «в произведениях, созданных интуитивно, по чувству, впоследствии были вскрыты числовые закономерности, и на этом основании их ошибочно причислили к сознательно построенным на расчете». Он считает математическое пропорционирование «костылями, подпирающими бездарность», настаивая на ведущей роли активного чувства пропорций.
Заметим, что эта дискуссия целиком относится к области творческой — к задаче нахождения выразительных отношений. Само существование математического выражения красивой пропорции, открывающегося последующему анализу, признает и Рудер. Между тем в эстетизации «правильных» математических отношений, будь то золотое сечение или же какие-либо иные излюбленные теоретиками построения, как рациональные (3:4; 2:3; 3:5; 5:9 и т. п.), так и иррациональные (1:V2; 1:V3), легко усмотреть своеобразную геометрическую мистику. Дело в том, что последовательность этих обычно предлагаемых «правильных» пропорций создает ряд достаточно тесный. Отличимость в нем математически точных построений от промежуточных, неизбежно весьма близких к своим соседям с обеих сторон, представляется сомнительной5. Однако сколь бы ни были искусственны те или иные математические построения, в целом проблему пропорциональности в книге нельзя считать надуманной. Но вместо поиска готовых формул отвлеченно «правильной» пропорции следовало бы обратить внимание на принцип целостного пространственного построения — последовательно проведенной через композицию отдельного разворота и всей книги системы пропорциональных отношений, пусть даже построенной на интуитивно выбранном, «случайном» основании.
В основе такого построения — ритмически цельная шкала-лестница используемых размеров, от общих до самых малых, равномерная или более сложная, но достаточно ясно прочитываемая глазом. Она создает определенную закономерность масштабных соотношений в книге, дает ощущение пропорциональной слаженности композиции.
Так, в цитированной работе Я. Чихольда даны схемы построения наборной полосы, опирающейся углами на диагонали страницы и разворота. Этот прием построения связывает формат книги с зеркалом набора в единую пропорциональную систему, определяет строгое геометрическое подобие страницы и наборной полосы. Создавая закономерный сдвиг набора от центра страницы к корешку и верхнему краю, такая система подчеркивает зрительную целостность разворота, его уравновешенность, центричность, статическую замкнутость. Этот способ пропорционирования, создающий ощущение сконцентрированной в некоторых узлах, неравномерной нагрузки разворота (особенно при достаточно широких полях), тесно связан с той системой книжной композиции, которую мы выше обозначили как «классическую».
Разумеется, развитая пропорциональная система не ограничивается раскладкой полей, но должна подчинить своему строю также и другие членения книжного разворота — линию спуска, форму и расположение иллюстраций, композицию титульного листа и т. д. В построении всех этих элементов при удачном пропорциональном решении сохранится (в классической системе) одно и то же ощущение уравновешенности, неизменного для каждой страницы положения зрительного центра и, наконец, некоторой его углубленности, определяемой замкнутостью и статичностью книжного пространства.
Иной характер пропорционирования предлагает модульная система композиции. В ней ослаблена формирующая пространство разворота роль полей, это здесь скорее кайма, чем рама, и потому они часто делаются уже и равномернее. Внутреннее поле разворота пропорционируется «арифметически» — на основе простой кратности всех элементов композиции минимальным размерам элементарного прямоугольного «кирпичика» — клетки модульной сетки. Именно эта элементарность и легкая читаемость принципа пропорционального построения позволяют разнообразить композицию без его нарушения.
Однако модульная система пропорционирования на основе равномерной метрической шкалы и простой кратности соотносимых величин ощущается как несколько механическая, элементарная. Впечатление большей органичности и цельности производят пропорциональные системы, основанные на шкалах с неравномерным убыванием или возрастанием размеров.
Таким образом, система пропорций в книге порождается, по-видимому, не таинственными достоинствами математически «правильных» отношений, но тем, что она является одним из важнейших выразительных средств композиционного построения. Определенный выбор пропорциональных отношений позволяет создать композицию спокойную или остродинамичную, тяжелую или легкую, центрированную или рассредоточенную.
Заметим также, что в реальной книге пропорционируются, т. е. зрительно соотносятся между собой, не абстрактные размеры и площади одинакового качества, но плоскости свободные или занятые текстом, иллюстрациями, орнаментом, различающиеся фактурой, насыщенностью, наконец, внутренним масштабом знаков или изображений. Они имеют, таким образом, различный зрительный «вес», а значит, и требуют для их визуального уравновешивания определенных оптических поправок к чистым математическим отношениям.
бесплатное онлайн казино pharaoncasino.com блог о казино