Временное начало в книгу вносит ее текст. Литературное произведение есть рассказ, длящийся во времени. Он дан нам в речи, в строгой последовательности слов и фраз. Разумеется, это относится не только к художественному повествованию, но и к любому словесному изложению фактов или мыслей, т. е. к огромному большинству книжных текстов. Исключение составляют разве лишь математические таблицы да еще словари с их условным (например, алфавитным) расположением материала, предназначенные (и обычно приспособленные) для пользования ими вразбивку.
На бумаге текст вытягивается в линию, по которой движется взгляд читателя. По идее непрерывная, как сам рассказ, эта линия механически делится в книге на короткие равные отрезки-строки. Длина книги, вытянутой в единую строку, измерялась бы километрами. Небольшой подсчет показывает, что километровая строчка, уложенная в книгу среднего формата, занимает всего каких-нибудь двести страниц.
Может показаться, что механическая прерывность противоречит самому смыслу чтения. Однако однострочная книга, «моток длиннейшей строки» (Фаворский), невозможна и не удобна не только по техническим причинам. Фаворский замечает, что, «читая такую однострочную книгу, как бы идя по узкой тропинке все дальше и дальше», читатель был бы лишен ориентации, лишен возможности вернуться (даже мысленно) назад. «…Поэтому перед книгой стоит задача не только возбудить движение, чтобы читаемая книга посылала бы вас вперед и вперед, но и организовать это движение членениями при помощи остановок»1. И вот всё это бесконечное протяжение укладывается в четкие рамки, получает геометрически ясную структуру. Любая точка его соотнесена со своим местом, с концом и началом книги.
Записывая речь на бумагу, печатая ее в книге, мы, вообще, овладеваем временем, позволяем читателю (в отличие от слушателя или же зрителя в кино и театре) самому регулировать течение рассказа, его скорость, перерывы, возвращения или забегания вперед. Возможность такого свободного поведения в книжном пространстве — одна из психологических основ искусства книги, определяющих его художественный строй. Время в книге лишь потенциальное, оно регулируется и управляется самим читателем, а не навязывается ему, как заранее отмеренное и независимо от зрительской воли текущее время в других временных искусствах. И в такой свободе движения по книге состоит, нужно сказать, одно из важнейших преимуществ этой формы организации перед всякой другой. Конструкция современной книги способствует этому в большей степени, чем более древняя конструкция книги-свитка. Это хорошо знают те, кому приходилось читать микрофильмы, где используется, по техническим причинам, старый принцип. Движение по ним может быть только непрерывным, перескоки, заглядывание в конец или начало затруднены. Попробуйте пользоваться словарем, переснятым на пленку! Книга же допускает вход «сбоку» — в любой разворот, который может быть при необходимости отмечен закладкой, а в изданиях, специально построенных для пользования ими вразбивку, — особой постоянной конструкцией, регистром.
Таким образом, даже свободное, произвольное движение в книге может оказаться в какой-то мере предусмотренным в ее структуре и организованным. Именно удачному решению этой задачи овладения временем в книге, ясности ориентировки и свободе движения в ее пространстве, легкости остановок и возвращений и обязана в большей мере простейшая конструкция кодекса своей исторической долговечностью.
Динамическую структуру книги определяет прежде всего процесс чтения, «возвратно-поступательное» движение глаза по странице — медленный «рабочий» ход вправо по строке и быстрый перескок назад, к началу следующей строчки, шаг за шагом образующие и другое движение глаза — постепенный спуск по столбцу, по лестнице строчек. Механический ритм этого движения членит текст. Равенство строк, укладывающихся в столбец, равенство столбцов, включенных в страницы, равенство страниц, листаемых одна за другой, создают элементарный строй книги, ту «несущую частоту», на которую накладывается затем другой, более свободный, уже не механический, а смысловой и художественный ритм членений и выделений, пустот и изобразительных включений — динамическая архитектоника книги.
Динамика текста создает динамическое, направленное поле страницы и разворота, не симметричное по самой своей природе. Левое и правое направления этой плоскости неравноценны, они оказывают разное сопротивление глазу. Художник может подчеркнуть эту динамику или противопоставить ей сознательно организованную статичность композиции, замедляющую движение. Он может, наконец, разрешая задачи других уровней книжной организации, просто пренебречь динамическим аспектом композиции, позволяя последнему складываться, «как придется». Так или иначе это скажется на нашем ощущении художественного строя книги.
В классической симметричной композиции титульного листа горизонтальная динамика выровненных по центральной оси строк затушевана, зато в сложном ритме их неравных длин и высот выявляется вертикальная динамика страницы. Асимметричный, флаговый набор из одинаковых по кеглю строчек, напротив, подчеркивает горизонтальную динамику. В обложках Фаворского, сочетавшего разнотипные буквы в одной строке, эта горизонтальная динамика теряет свою механичность, получает более сложное художественное выражение. На соотношение горизонтального и вертикального движения в книге влияет и число столбцов на странице, и ее пропорции, и соотношение полей.
Наконец, последний вид движения в книге ведет нас в глубину — через край листа, к следующему развороту. И такое движение может быть подчеркнуто или задержано композицией разворота. По Фаворскому, иллюстрация на левой странице меньше останавливает движение, чем на правой . В динамической композиции книги правая и левая полосы неравнозначны.
Поверхность книжной страницы — динамичная, «читательская». Даже и свободная от текста, она сохраняет по инерции тот же, уже невидимый ритм и направление текстовых строк. Нужен специальный прием — какое-нибудь изображение, концовка, чтобы остановить ее движение, перевести плоскость из «читательского» в «зрительское» состояние (пользуясь терминологией Фаворского, превратить «двигательную» поверхность в «зрительную»).
долговечные фильтры Mann недорого. Большой выбор